Хотелось бы сказать, что здесь мы говорим очень хорошие правильные вещи. Доклад Владимира Евгеньевича – это вообще верх демократии, но, к сожалению, пока избирательная кампания, ее результаты у народа вызывают смех. Хотелось бы вспомнить старый армейский анекдот. Почему генералы не бегают? Потому что в мирное время это вызывает смех, в военное время – панику. У нас сейчас с вами наступает военное время. К сожалению, в нашей стране все связано со стоимостью нефти. Падение стоимости нефти вызвало сокращение социальных выплат, общее падение уровня производства, то есть так называемый кризис.
Если мы вернемся к трудам Владимира Ильича Ленина, то у него есть четкое описание революционной ситуации. Пока это все вызывает смех, но здесь бы хотелось обратить внимание, что у нас такой же смех, я помню, был после принятия 122-го закона о монетизации льгот, когда я говорил, что закон в данной редакции вызовет социальное потрясение. Мне в ответ смеялись ровно до того момента, пока социальные потрясения не наступили. Выборы сегодня показывают все признаки того, что пора бы менять некоторые вопросы, может быть, даже не в плане законодательства, хотя бы отношение в части выступающих в том числе и здесь председателей областных избирательных комиссий, потому что ситуация достаточно напряженная. Она может повлечь за собой не только возмущение политических партий, но и возмущение избирателей в том или ином виде. Я здесь приводил примеры.
Владимир Евгеньевич, оправдать, в принципе, можно все. И выносная урна может на самом деле оказаться с функцией матрешки – стать тройной. Но, понимаете, когда, например, мы возьмем общие официальные показатели по Тульской, например, области, когда порядка 30 процентов избирателей проголосовали либо в выносных урнах, либо по открепительным удостоверениям, – Тульскую область надо закрывать на карантин. Есть порог. Когда больных становится более 5 процентов, это уже эпидемия, более 7 процентов – это уже пандемия. Все имеет разумные пределы. Я думаю, что разумные пределы должны быть и в той же самой Рязанской области. Извините, смешно, когда говорят, что вдруг в деревню все жители вернулись зимой и проголосовали. Такого не бывает. Когда едешь по этой деревне, там два дома живые, две бабушки, остальные на заработках в Москве или в самом городе Рязани.
Можно здесь бесконечно много говорить, доказывать, не доказывать, но ситуация в стране складывается таким образом, что для того, чтобы ситуация сохранилась в нормальном русле, наверное, надо подойти к выборам более серьезно. К сожалению, страна у нас Россия и народ долго смеется, но потом может выплеснуться не совсем так, поэтому в интересах всех сохранить нормальную конструктивную ситуацию и, может быть, все-таки нормально отражать, а не поучать. И вообще странно, когда человек, который только пришел в политику, начинает тут с трибуны поучать более зрелые, более опытные партии и говорить: засуньте свои языки в карман и идите, а мы будем все правильно делать. Я считаю, что это неправильно. Надо конструктивно прислушиваться к тем предложениям, которые мы предлагаем, потому что в принципе заинтересованность-то у нас общая у всех.
Все партии стремятся к одному и тому же – к благосостоянию наших избирателей, с тем чтобы было меньше коррупции. Посмотрите, программы-то одинаковые у всех, но разными путями. Но это уровень законодательной деятельности. А вот уровень избирательных действий… Наверное, все-таки было бы правильнее прислушиваться к тем вопросам, которые есть, потому что партии говорят не только здесь. Они говорят и с избирателями. И самое главное, слушают избирателей, когда избиратели говорят о том, что есть нарушения. Мы же не сами придумываем эти нарушения. Это нам говорят люди, а они говорят не только нам, но и своим соседям.
И мне, честно говоря, грустно, когда представитель областной избирательной комиссии говорит: у нас была хорошая явка – 27 процентов пришли голосовать. Ну, какая же это хорошая? 70 процентов избирателей не идут голосовать, потому что не доверяют тем, которые считают голоса. Я провел огромное количество встреч, я повстречался с десятками тысяч людей. И 99 процентов людей говорят: а что ходить, посчитают, как надо. Вот это страшно. И с этим надо бороться. И когда будут слушать здесь, когда, Владимир Евгеньевич, Вы выгоните двух-трех жуликов, когда чиновник либо еще кто-то за нарушение волеизъявления избирателей будет привлечен к уголовной ответственности и посажен в тюрьму, вот тогда люди пойдут голосовать.
Я считаю, что надо в корне изменить позицию, в том числе и по рассмотрению жалоб. Здесь можно придумать оправдание всему, чему угодно, придумать как угодно. Все говорят, но по глазам я вижу, что все прекрасно понимают, что выборы не совсем отвечают тем результатам, которые были бы. Не хотелось бы, чтобы мы от смеха наших избирателей перешли к каким-то другим вещам, потому что великий поэт сказал: «О русский бунт, кровавый и беспощадный».
ЧУРОВ В.Е.
Спасибо, Максим Станиславович. Я с вами, безусловно, соглашусь в том, что мы все заинтересованы в высокой явке избирателей, когда есть высокая явка и высокая активность избирателей, то это хорошо для всех.
Относительно того, что придумывают избирателей. Я хотел бы вам в порядке разрядки международной напряженности процитировать два обращения избирателей, поступивших в наш адрес от двух разных оппозиционных партий. «Мой бывший муж баллотируется в депутаты. На сегодняшний день он просит отказаться от прошлых долгов по алиментам, просит меня написать, что я полностью получила сумму денег за будущие долги по его алиментам. Судебные приставы боятся влезть в эту ситуацию, поскольку он кандидат, и не могут с него взыскать денежные средства. ЦИК, пожалуйста, взыщите с него средства».
Второе. «В мире как-то неправильно устроено избирательное право. Почему имеют права голоса люди преклонного возраста, которым, по большому счету, неинтересно, что будет со страной в ближайшие четыре года». Я специально, вы знаете, всегда воздерживаюсь от названия конкретных партий, потому что, я надеюсь, что этим партиям еще жить и жить, избираться и избираться.
Пожалуйста, Леонид Григорьевич, маленькую реплику.
ИВЛЕВ Л.Г.
Коллеги, тоже не в плане рекламы какой-либо партии, но если региональное отделение партии в области расколото, если проходят две конференции и выдвигаются два списка и представители партии бегают в избирательную комиссию: комиссия, помоги, если член избирательной комиссии, назначенный по предложению данной партии, голосует против регистрации ее списка, если социологический рейтинг соответствует тому, что она получила, какова здесь вина избирательной комиссии? Это первое.
И второе. В Тульской области проживают свыше 650 тысяч пенсионеров, порядка 120 тысяч инвалидов. Голосование при помощи переносных ящиков набрало свыше 30 процентов. Вот опять, статистика – вещь упрямая.
РОХМИСТРОВ М.С.
Владимир Евгеньевич, можно я прокомментирую, раз затронута ситуация по Тульской области, для Вас, Леонид Григорьевич. Вы эту ситуацию прекрасно знаете, кем она была инициирована. Административным ресурсом группе лиц, которые подозреваются в совершении ряда преступлений, делается предложение, от которого они не могут отказаться. Им дается задача расколоть партию и тогда уголовные дела по ним будут закрыты. И они это делают. Но мы не допустим, чтобы уголовные дела против этих лиц были закрыты. Мною направлены соответствующие запросы…
ЧУРОВ В.Е.
Максим Станиславович, этот вопрос не имеет отношения к повестке сегодняшнего дня. Леонид Григорьевич корректно не назвал партию.
Геннадий Владимирович Гудков – депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, заместитель руководителя фракции «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ: РОДИНА/ПЕНСИОНЕРЫ/ЖИЗНЬ».