Нервный ТИК. Корреспондент «МК» стал сотрудником территориального избиркома. Московский комсомолец, 20 февраля 2012 года. Михаил Зубов

Как показали прошлые выборы, наибольшее число нестыковок и странностей с протоколами голосования произошло в территориальных избиркомах (ТИК), куда свозят бумаги с участков. Поэтому корреспондент «МК» Михаил Зубов решил пойти на повышение. На выборах в Госдуму он работал в участковой избирательной комиссии. А теперь стал членом ТИК правом решающего голоса. Работа оказалась тяжелой: таким измотанным Мишу мы еще никогда не видели. Зато в подобном эксперименте не участвовал еще ни один российский журналист.

После выборов в Госдуму я зашел в Центризбирком, а там сотрудник пресс-службы попросил зайти к Чурову.

Владимир Евгеньевич поблагодарил за освещение работы участковой комиссии, пообещал дать грамоту. А я возьми, да и брякни: «Все хорошо, но я так и не понял, чем занимаются ТИКи и зачем они вообще нужны? Посмотреть бы»... Чуров решительно взял трубку и позвонил в Мосгоризбирком: «Нужно внедрить журналиста Зубова в ТИК».

Собеседник Чурова на том конце провода, видимо, оказался знаком с моим творчеством (я много писал о том, что наша избирательная система перегружена бюрократией, которая лично мне совершенно непонятна и вызывает подозрения). Он стал спорить и упираться. На что Чуров еще несколько раз раздраженно повторил: «Вот поэтому и нужно...

На другой день мне позвонили и вызвали в Мосгоризбирком. В просторном кабинете меня ждали секретарь комиссии Фаяс Халилулин и его помощница. По их оценивающим взглядам я понял, что у Чурова своя голова, а у них — своя и окончательное решение еще далеко не принято.

— Вы, в общем, правильно критикуете систему, — начал Халилулин. — Протоколы участковых комиссий год от года становятся все длиннее, в них вводится масса ненужной информации. Кроме того, только в день голосования УИК должен заполнить 41 различный акт. Все это занимает массу времени. Наблюдатели думают, что мы занимаемся подгонкой результатов, а это просто никому не нужная бюрократия... Деньги на КОИБы (электронные комплексы обработки бюллетеней – МК) выброшены, потому что они дают протокол не через 5 минут, а сначала требует огромного перечня ненужных действий….

Дальше мне был устроен допрос с пристрастием. Вопросы были самые разнообразные, включая мое мнение о погоде... Минут через 40 помощница вышла и вернулась с необходимыми для назначения в ТИК бланки. Я понял, что экзамен, вроде бы, сдал. А когда я уже стоял в дверях, вдогонку мне сообщили, что все документы я должен подвезти завтра до 12.00. Крайний срок.

Собрание в редакции провели оперативно, заполнили протокол, иду к юристам все проверить и поставить печать. И тут выясняется, что бланк протокола мне дали... по мнению юристов — левый. Они переделали протокол заново. Все-таки не любит наша избирательная система впитывать посторонних... Но может быть, мне и показалось.

 

Президент — дело десятое

Мосгоризбирком нашел для меня вакансию в Ясенево. От редакции туда ехать час десять, от дома — 2 часа. Первое время я еще не знал, что ездить туда придется почти каждый день.

Знакомлюсь с председателем Владимиром Владимировичем Юрьевым (ВВ). Он сразу огорошивает: «Ну что, хотели узнать всю поднаготную президентских выборов? А для нас они — дело десятое. Их ЦИК организует, мы только помогаем. Зато мы организуем муниципальные выборы — от и до. Вот к этой работе и подключайтесь.

Наш ТИК проводит выборы в 6 округах района. Желающих стать депутатами оказалось немного — 33 человека (на 18 мандатов).

«Я им всем объяснил, как правильно собрать подписи, — говорит ВВ. — В итоге зарегистрировали всех желающих. Любопытно, что среди кандидатов нет ни одного выдвиженца от „Единой России“. Единороссы теперь своего членства не афишируют, идут как самовыдвиженцы. Пятерых человек выдвинули эсеры, четверых — коммунисты, одного — ЛДПР».

Оказывается нам нужно изготовить муниципальные бюллетени и плакаты 6 видов. Все своими силами, причем профессиональных избиркомовцев (которые на окладе) в нашей ТИК нету. Все, включая ВВ и заместителя — Татьяну Ивановну Бобринскую, работают на общественных началах. Ну, есть еще почасовая оплата дежурств.

— В прошлую кампанию я каждый день дежурила, мне насчитали 370 часов, — говорит Татьяна Ивановна. — Заплатили около 15 тысяч. Да не за деньги мы здесь...

— А за что?

— Ну... Я уже 10 лет на пенсии. А тут — выхожу в люди, приношу пользу, общаюсь. Выборы я хорошо знаю, еще когда работала замдиректора школы — была председателем участковой комиссии.

На этот раз члены УИК получат двойную оплату: за президентские выборы — от Центризбиркома, и за муниципальные — из бюджета муниципального образования. Но это мало соблазняет — не хотят люди идти в комиссии. Они боятся на них вылили ушат грязи... Школам и предприятиям не выгодно, чтобы их сотрудники отвлекались на выборы. Приходится уговаривать».

Нам предстоит сформировать 57 УИКов, чтобы их заполнить создана рабочая группа.

Кроме того, каждый день в ТИК кто-то дежурит. Выдает открепительные: за ними приходят активно, по 2 десятка человек в день...

Интересуюсь, где же располагается эта загадочная система ГАС-выборы и ВВ провожает меня в отдельную комнату. Она совсем крохотная, без окон. Стоит компьютер, за ним сидит девушка, системный администратор. Сейчас она занимается сверкой списков избирателей с ЗАГС и ФМС. «Самое главное, чтобы в списках не оказались умершие, — говорит ВВ. — Это сильно травмирует родственников, они потом жалуются».

Напоследок говорит ВВ о наболевшем: «Много несуразностей из-за того, что не совпадают московский и федеральный закон. Общежитие МГУ прислало список из 550 студентов общежития, чтобы мы их прикрепили к участку. По федеральному закону мы обязаны это сделать, а по московскому — не имеем права. Так что они будут участвовать только в федеральных выборах. А среди них есть ученые, юристы, будет недовольство...  Избирательное законодательство с одной стороны противоречиво, с другой — зарегулировано, каждый шаг нужно делать по инструкции. А так не бывает, поэтому ТИКи постоянно получают нагоняи».

 

33 несчастья

Первым делом на первом в моей жизни заседании ТИК мне вручают удостоверение. Теперь могу проходить без пропуска не только сюда, но и в Мосгоризбирком. И попадаю под защиту закона о выборах. К примеру, работодатель больше не может меня штрафовать…

Среди прочего нам нужно утвердить тексты бюллетеней для муниципальных выборов. «Чтобы потом никто не говорил, что пролетел из-за нас, что мы неправильно что-то указали в бюллетене — перед тем как сдавать в типографию, попросим каждого кандидата свою графу вычитать и расписаться, — говорит ВВ. И добавляет смущенно: — Вообще-то мы должны все эти данные кандидатов проверять в инстанциях. Но налоговая, ФМС и милиция традиционно отвечают на наши запросы через месяц после того, как выборы уже состоялись».

Следующий пункт повестки стал для меня роковым: обсуждаем плакаты, которые мы должны выпустить к муниципальным выборам. Некоторые из кандидатов уже сдали для этого плаката свое фото и автобиографию.

— Вот эсер принес свое фото в обнимку с Мироновым, — говорит ВВ. — Такую фотографию на плакат ТИК ставить нельзя. Ни с ребенком, ни с собакой. Фото будем требовать — как на документ.

— А улыбаться можно? — спрашивает член комиссии от ЛДПР Дмитрий Гражданкин. Разгорается спор. Решаем, что улыбаться все-таки можно.

И тут ВВ говорит: «Давайте доверим сбор автобиографий и их редактирование Михаилу Зубову». Я вспоминаю, что кандидатов у нас 33.

Из-за шока от внезапно свалившейся нагрузки я прослушал начало доклада о формировании УИК.

-...Получили заявления от партий. «Справедливая Россия» делегирует членов комиссии на каждый участок, ЛДПР — на 9 участков из 55. От коммунистов заявлений не поступало.

— Как так? — удивляется ВВ и вопросительно смотрит на члена ТИК от КПРФ.

— Очередная партийная недоработка. Принесем заявления, будут коммунисты в УИКах. На все участки не натянем, но человек 20 будет, — говорит Альфред Заитов.

— Есть заявления от «Яблока». Принимать? — спрашивает докладчица.

— Они не пользуются преференцией, мы не обязаны их принимать. Но я не вижу смысла отказывать. Рассмотрим на комиссии: зачем им в УИК — работать хотят или побузить.

После заседания и почти до утра изучаю «порядок изготовления плаката» и биографии. У кандидата Елены Екжановой вычеркиваю, что она защищает права малоимущих и людей с ограниченными возможностями, кандидат Вера Работкина пишет, что она отличник народного просвещения. Это — можно, но только после того, как она предъявит удостоверение… В какой-то момент понимаю, что ни один из них кандидатов не указал все, что требуется. Предлагаю председателю созвать их всех в ТИК и заново проинструктировать.

Как на меня настучали

Кандидаты в депутаты оказались людьми недисциплинированными: на встречу не пришли аж 7 человек. Первым делом просим их проверить свои данные в макете избирательных бюллетеней и расписаться, они тщательно выискивают опечатки. ВВ еще раз подробно объясняет, как правильно написать текст и прислать его мне на электронку (у ТИКа, как оказалось, своей электронной почты нет). Но у кандидатов масса других вопросов.

— Где мы будем встречаться с избирателями?

— В каждом округе выделено по школе, которая дважды за февраль предоставит актовый зал.

— А как приглашать?

— Можете за руку привести. Или карточки положить в почтовый ящик. Но они должны быть обязательно оплачены с вашего избирательного счета.

— А если дома, на принтере печатаю?

— Бумагу покупаете из избирательного фонда…

Мы заканчиваем совещание. И тут кандидаты начинают ко мне подходить по одному. Выясняется, что они так и не поняли того, ради чего мы собирались: как правильно написать резюме на плакат. Решаю распечатать и раздать желающим плакаты одной из прошлых муниципальных кампаний. Через несколько минут в зал входит ВВ. «Мне позвонили из Управы района, сказали, что вы тут в здании управы ведете агитацию и раздаете материалы». Смотрит на плакаты:

— А... Это можно раздавать, все в порядке. Но как быстро настучали.

Несколько следующих дней не вылезаю из электронной почты, от кандидатских резюме рябит в глазах. Приехав наконец в ТИК слышу телефонный звонок

— Как ни одного? — удивленно переспрашивает ВВ. — Это же ужасно! А школа-то правильная? Ну подождите еще 15 минут и приезжайте.

Эта звонила член ТИК Наталья Быховец, которую направили в школу 789, где должна была пройти первая встреча кандидатов с избирателями. Не пришел не только ни один избиратель, но и кандидат. И даже милиционеры, которые должны были обслуживать мероприятие, не явились.

— Сначала открыли актовый зал, потом смотрим — вала людей нет, — рассказала Наталья. — Тогда открыли класс, учителя передвинули парты, чтобы был президиум. Ждем. Никого. В этом округе самая высокая конкуренция — 7 человек на 3 мандата. А они не пришли.

Казус Доброхотовой

В 6 часов вечера следующего дня я снова в ТИК. У нас заседание: формируем УИКи. Рабочая группа провела титаническую работу: собрала заявления с 620 человек, которые войдут в 57 комиссий.

— Есть люди, которые из кампании в кампанию составляют костяк участковых комиссий. Мы их обзвонили, многие согласились работать снова. Но после той грязи, которой их облили в прошлую кампанию многие и отказывались, причем не по одному, а целыми комиссиями, — рассказывает руководитель рабочей группы Марина Лебедева.

— Пришлось обращаться к людям, которые по разным причинам не работали в ноябре-декабре, но проводили предыдущие кампании. Иногда бывает, что если у человека большого желания нет, используем элемент административного ресурса. Ведь для директора школы провести выборы — это элемент престижа, важно, что именно в их школе, а не соседней. Это — плюсик, когда выбирается лучшая школа района.

Параллельно приходили представители партий. В комиссии включили 57 эсеров, 55 единороссов, 35 коммунистов, 9 членов ЛДПР и заявления подали и 5 представителей «Яблока».

Конфликтная ситуация только одна. На заседание пришла потенциальная председатель комиссии 2390 Валентина Петровна Ремезова.

— Прошу не включать Юлю Доброхотову. На прошлых выборах она вела себя неадекватно, ругалась, мешала работать, обстановку на участке раскалила до предела, а потом написала кучу жалоб, ни одна из которых не подтвердилась…

Первыми просьбу Валентины Петровны предложили поддержать члены ТИК от оппозиционных партий:

— Ну если она мешать собирается, а не работать — зачем включать? — сказал коммунист Альфред Заитов. С ним согласился эсер Сергей Островский.

У меня другое предложение: включить, но взять обещание, что не будет хулиганить. Однако брать обещание не с кого: сама Юля на заседание не пришла. Голосуем. За ее включение — я один. Против — все остальные без исключения.

Решение принято. «Готовьтесь, будет на нас жалоба», — весело сказал председатель ТИК.

Остальных яблочников решили включить, как и всех делегатов от остальных партий.

На другой день Митрохин заявил, что членов его партии дискриминируют и не включают в УИКи. И в тот же день в ТИК зашла Доброхотова, поговорила с ВВ. По его словам — девушка вполне адекватная. Говорит: «Мне неважно какая партия, лишь бы было справедливо и честно». Растроганный ВВ пригласил ее войти в будущий состав ТИК. А на ближайшие выборы посоветовал пойти наблюдателем на другой участок, чтобы не усугублять конфликт на старом.

 

«Кто, если не я»?

Эпопея с формированием УИКов завершается в ближайшее воскресенье. Накануне Мосгоризбирком спустил нам через ГАС-выборы списки избирателей. Сисадмин распечатал их (119089 имен на 6155 листах), и с раннего утра председатели комиссий приходят, забирают свои листы и в зале заседаний брошюруют их по книгам. Потом получают участковую печать, пачку открепительных под роспись и отправляются в свои комиссии. С понедельника основная нагрузка по работе с избирателями перекладывается с наших плеч на их плечи.

Работа по брошюровке книг монотонная. Самое время поговорить и выяснить, кто же эти председатели.

Наталья Борисовна Третьякова — председатель УИК № 2388 :

— Я работаю в детском саду. Руководитель структурного подразделения для детей с ограниченными возможностями. Психолог.

— Как вы попали в избирательную систему?

— Предложили из муниципалитета. Сначала я была председателем на другом участке.

— Это же муторная работа, да?

— Да (устало).

— И плата за нее символическая...

— Но дело-то не в деньгах. Наше поколение воспитано на общественном начале. Если говорят надо — надо, если хотите — хотите... Молодежь-то не идет туда, где не платят. А я человек активный, и мне интересно все это посмотреть изнутри, поучаствовать, как-то помочь. Скорее всего, есть моральное удовлетворение и это главное.

— Да какое моральное удовлетворение после всей грязи, которая вылилась на комиссии после декабрьских выборов?

— У нас не было грязи. Участок был небольшой. Пришли наблюдатели, представители партий. Они спокойно занимались своим делом, мы — своим. Наблюдатель от эсеров был самым въедливым, во все вникал. Ну, а я ему предоставляла все возможности, поэтому нареканий на меня у него не было. А вот потом, после выборов, когда все это началось, стала читать про фальсификации — было очень обидно и до сих пор неприятно.

— А вы-то как считаете: были фальсификации?

— Трудно сказать, я отвечаю за себя. У нас невозможно это было сделать. Если бы были фальсификации, то ЕР получила бы больше 50%, а на нашем участке получила 42

— Указания на результат были?

— От ТИК никаких указаний не было. Юрьев нас собирал, ничего про результаты не говорил. Только по процедуре.

— А кто в вашей команде, вашей УИК?

— Есть представители профсоюзов, разных движений, «Молодой Гвардии», Союза «Чернобыль», социальный педагог нашего детсада. Учителей нет, поскольку комиссия детсадовская, есть представители «Единой России», «Справедливой России», КПРФ.

— Партийцы в комиссии работают, или только наблюдают и вносят сумбур?

— На тех выборах работали: сидели за книгами. Считали голоса, подписывали книги. Занимались своим прямым делом.

— Я слышал, что после прошлых выборов целые комиссии отказывались работать на президентских. Было труднее сформировать комиссию в этот раз? Как людей заманивали?

— Хорошо проверенных знакомых обзванивала. Кто-то соглашался, кто-то нет. Сотрудников приглашала, кто захотел. А как иначе? С улицы же не позовешь незнакомого человека. А партийцы сами по назначению от партий к нам пришли...

 

Поездка с автоматчиками

На другой день мы с Татьяной Ивановной и Сергеем Островским на полицейской спецмашине в сопровождении автоматчиков отправились в Мосгоризбирком — получать спецмарки для бюллетеней.

У бюллетеней на президентских выборах будет 3 степени защиты: это печать участковой комиссии, подписи двух членов комиссии и главное — спецмарка. Именно после того, как ее наклеивают на бланк он превращается из филькиной грамоты в бюллетень.

До утра понедельника эти марки были засекречены, хотя отпечатали их довольно давно. Их рассекречивают и раздают ровно за 3 недели до выборов. Считается, что этого времени уже не хватит никакому злоумышленнику, чтобы подделать марку даже если она попадет ему в руки.

А чтобы она к нему не попала, процедура передачи обставлена очень серьезно. Ответственными за получение и перевозку марок назначаются сразу 3 члена ТИК. Я вошел в это число. Мы собрались в комиссии и проверили исправность сейфа, где марки будут храниться, пока мы их не передадим участковым комиссиям.

В назначенное время за нами приехали трое сопровождающих милиционеров на спецмашине. Они вооружены, чтобы отбиваться, если кто-то надумает отобрать у нас марки силой. Садимся в машину и отправляемся в Мосгоризбирком.

Там в присутствии милиции три члена ТИК и 3 члена Мосгоризбиркома расписываются в том, что мы получили ровно 120500 марок (у нас на территории 119089 избирателей, плюс небольшой запас на случай большого наплыва желающих проголосовать по открепительным). На акт ставятся 2 печати — ТИКа (ее мы привезли с собой) и Мосгоризбиркома. После этого силовики сопровождают нас до машины и обратно в ТИК — до сейфа.